Звездные Войны

Империя Ксима Деспота, часть 2

флот Империи Хаттов

Флот Империи Хаттов

Выбор Коссаком Хаттом Вонтора в качестве арены решающей битвы был в некоторой степени символичным. Дикая планета в самом сердце звёздного скопления Си’Клаата, богатая залежами бесценного киириума, издавна славилась как традиционное место для «выяснения отношений» между различными криминальными группировками пузатых боссов Хаттского Сектора, посему усилиями Коссака презиравший вонючих толстых слизней Деспот поневоле сам становился на одну с ними ступень – очередной яркий пример «троллинга по-хаттски». В результате первого сражения, состоявшегося на орбите Вонтора в 25 100 ДБЯ, тионский флот был уничтожен силами хаттов – впрочем, Дарита рассматривал досадное поражение как не более чем временную неудачу, тем более виквайский гарнизон на Вонторе был вырезан вплоть до последнего солдата. Хатты потребовали от Ксима покинуть пределы их владений, однако вероломный Деспот, оттянув силы от покорённых миров, обрушился на нейтральные Кинтан, Клатуин и Водран. Замысел императора удался – тионцы захватили богатые трофеи, однако время покажет, что этот шаг станет его самой большой ошибкой.

Вскоре после развесёлого грабёжа Ксим во второй раз повёл силы к Вонтору – на сей раз его влекли залежи киириума, этого природного сокровища, заменявшего древним армиям энергетические щиты. Увы, Фортуна отвернулась от великого полководца – его дуинарбулонские звёздные уланы и кронские пехотинцы оказались зажаты между полчищами киборреанцев, джилруанских фанатиков и наёмников-викваев. Ксим потерпел страшное поражение, однако его груженые киириумом под завязку корабли смогли покинуть пределы Вонтора. В скором времени хаттские рейдеры начали совершать набеги на окраинные миры Империи Ксима – множество планет, уставших от бесконечных завоеваний, отбиравших лучших сынов и дочерей Тиона, переметнулись на сторону хаттов. Воспользовавшись рекомендациями ближайших советников, Деспот на время прекратил бесплодные попытки завоевания вражеских территорий и сосредоточился на защите собственных владений. В надежде ударить по врагу изнутри, Ксим спровоцировал аборигенов Моралана на восстание против хаттского владычества. Планета стала «занозой в известном месте» для жирных гангстеров, поэтому сиятельный Бунта Хестилик Шад’руу, один из величайших хаттских военачальников, отправился усмирить дерзких подданных. Головорезы Бунты превратили цветущую планету в выжженную пустыню, а уцелевших жителей продали в рабство.

Воин виквай 

Хатты прекрасно понимали, на ком лежит ответственность за восстание мораланцев, однако среди членов Совета Червей – высшего управляющего органа хаттского государства – мнения о целесообразности продолжения военных действий разделились. Ксим Деспот публично объявил о прекращении агрессии против хаттов – отныне, по его словам, он лишь продолжит укреплять собственное царство. Однако дерзкий человечишка отказался сдать Ко Вари, стратегически важный и богатый мир, что приводило в бешенство радикально настроенных хаттов-генералов. Триумфатор Моралана Бунта по собственному почину – и с молчаливого одобрения главы Совета Коссака Хатта – нарушил перемирие и отбил Ко Вари. Люди скопления Тион и жители Пространства Хаттов вновь оказались на грани войны. Неожиданно хитроумный Коссак предложил условие: третья битва на Вонторе раз и навсегда разрешит спор двух великих государств – если выиграет Деспот, он получит обратно Ко Вари вместе с опустошённым Мораланом, если же победа достанется хаттам, Дарита откажется от любых возможных притязаний на территории Хаттского Космоса.

Сражаясь с хаттами на протяжении нескольких лет, Ксим Деспот успел как следует изучить их привычки, психологию, а также сильные и слабые стороны разношёрстного сброда, по недоразумению именуемого червями-переростками «армией». Дарита не сомневался в благополучном для него исходе последнего боя, который отнюдь не обещал «стать трудным самым». Наращивание военного производства в пределах Тионского Кластера и колоний проходило поистине стахановскими темпами: сотни звёздных кораблей, тысячи боевых дроидов, десятки и сотни тысяч образцов новейшего оружия должны были стать тем самым «козырем в рукаве», который после позорной череды поражений вновь вернёт подданным великого Дариты веру в исключительность их владыки и ознаменует торжество человеческой расы. Столь яростный скачок в перевооружении армии обескровил экономику сотен тионских планет, однако Деспота интересовал лишь долгожданный триумф после низвержения хаттов.

Воин расы водран 

Однако и Коссак не сидел сложа руки. Победа во втором Вонторе досталась хаттам дорогой ценой, и вождь хаттов решил привлечь на свою сторону новые силы. Выбор его пал на разграбленные бандитами Ксима Вонтор, Клатуин и Кинтан. Он послал своих самых надёжных соратников, признанных мастеров дипломатии (в противовес солдафону Бунте), на переговоры с вождями примитивных, однако яростных и неустрашимых аборигенов. Доджунту на Водране и Акскатту на Клатуине мгновенно ждал успех: громадные существа неимоверной физической силы, пышное убранство их кораблей, великолепные доспехи и оружие, но главное – «магия звёзд», обещанная «посланниками богов» в обмен на верную службу, вмиг обратили простодушных клатуинцев и водранов на сторону Хаттской Империи. С Кинтаном договориться оказалось сложнее: уровень технологического развития расы никто был гораздо выше, чем у их соседей, вдобавок планетой правил кровавый культ М’дешуу, известный своей жестокостью в расправах над еретиками и инакомыслящими. Адепты М’дешуу отвергли предложения Чараббы – ни лесть, ни угрозы не действовали на ненавидимых народом твердолобых фанатиков, и тогда хаттша велела подвергнуть орбитальной бомбардировке главное святилище культа. Когда высшие жрецы обратились в пепел, благодарный за избавление от тирании народ никто присягнул на верность своим спасителям. Закабаление рас клатуинцев, водранов и никто было закреплено в так называемом Вонторском Соглашении от 25 100 ДБЯ. Мощная, огромная и главное преданная хаттам до последнего вздоха армия наконец-то была создана. Жирнотелые предложили подписаться под договором и викваев, однако гордые пираты благоразумно отказались. Всё-таки ремесло солдата удачи гораздо лучше, нежели участь раба.

Воин расы никто

На этот раз оба заклятых врага, Ксим и Коссак, повели свои армии лично. Войска Деспота, погрузившиеся на борт массивных десантных барж – ветераны бесчисленных войн, юные рекруты и безмолвные, смертоносные боевые роботы – высадились в песках Вонтора в полной уверенности скорой победы. Каково же было их удивление, когда солдаты поняли, что их окружают несколько миллионов жаждущих человеческой крови варваров – дикарей, чьи родные миры они подвергли опустошению буквально несколько месяцев назад. Дикарей, получивших возможность раз и навсегда уничтожить ненавистного врага. Пусть легионы Ксима и обладали технологическим преимуществом, но число их не шло ни в какое сравнение с количеством свирепых гуманоидов, ведомых хаттскими командирами. Пока на поверхности планеты шла безумная резня, на орбите новые союзники хаттов истребили тионский флот – лишь нескольким кораблям, включая легендарную «Королеву Ранруна», удалось бежать в гиперпространство. В этот день, ставший настоящим трауром для миллиардов жителей Империи Ксима, погиб весь цвет тионского воинства, а сам Ксим Деспот, сын пирата, ставшего императором, великий завоеватель и всесильный Дарита, оказался в плену. Поверженный правитель был закован в цепи, как какая-нибудь тви’лекская куртизанка, и на протяжении нескольких месяцев демонстрировался обитателям многочисленных миров Пространства Хаттов как символ величайшего триумфа бесстрашного Коссака.

Бунта надзирает за продажей в рабство жителей Моралана

Бунта надзирает за продажей в рабство жителей Моралана

Победа над Ксимом Деспотом сделала Коссака, принявшего торжественный титул Пожирателя Деспотов, не просто самым популярным хаттом своего времени, но и величайшей личностью в истории его народа, примером для подражания в глазах любого представителя хаттской расы. Огромную благодарность заслужил и генерал Бунта – праздник в честь его победы на Моралане хатты справляют уже более 25 000 лет. Чарабба, Доджунта и Акскатта, усилиями которых хатты выиграли решающее сражение, были осыпаны золотом и титулами. Ксим Деспот, ослеплённый и оплёванный, окончил дни в подземельях дворца Коссака на Варле, несмотря на позднейшие заверения тионских историков, что их лидер-де «гордо пал в бою, как и подобает героям». Вскоре после победы хатты опустошили пределы Тионской Гегемонии, на долгие века ослабив эту колыбель человечества в экономическом и военном плане. Империя Ксима распалась на несколько враждующих звёздных королевств, крупнейшими из которых стали Королевство Крон и Благородный Союз Десевро и Тиона. Спустя тысячелетие Республика в союзе с хаттами сокрушила Благородный Союз и присоединила территории Тиона – попытка наследников Ксима Деспота «тряхнуть стариной» и вспомнить старые добрые деньки, завоевав юное государство, окончательно похоронили мечты тионцев о власти над Галактикой. Гильдия ГеноХарадан пережила своего господина, перейдя на тайное существование в качестве сообщества высококлассных наёмных убийц, неизменно действующих (и взаимодействующих) через организованную сеть посредников. Канувший в неизвестность корабль Ксима, «Королева Ранруна», несколько тысяч лет будет считаться мифом, пока неугомонный Хан Соло и руурианский историк Скинкс не обнаружат потерянное наследство Деспота на планете Деллальт. Увы – тайная сокровищница Ксима окажется наполнена лишь слитками киириума и кристаллами майтаг, бесценными в далёком прошлом и ничего не стоящими 25 000 лет спустя. Как бы то ни было, открытие Скинкса принесло ему почётную должность декана исторического факультета в престижном Руурианском Университете. Последние из боевых роботов Дариты приняли участие в боевых действиях во время йуужань-вонгского вторжения в Пространство Хаттов и, несмотря на свою стойкость, все как один полегли под градом биотических снарядов прищельцев.

Хан Соло, Чубакка, дроиды Боллукс
и Синий Макс — участники охоты за сокровищами Ксима

Ксим потерпел фиаско и пал, однако память о нём оказалась на удивление стойкой в умах галактического сообщества. Со временем возникла даже особая наука, занимающаяся изучением самого Деспота и его эпохи – так называемая «ксимология». Жизнь и деяния величайшего тирана древности вдохновили множество авторов на создание бесчисленных шедевров литературы, вошедших в историю под общим именем Деспотика. Величайшие личности в истории Галактики, включая даже самого императора Палпатина, зачитывались «Деспотикой». В состав этого великого эпоса, своеобразной «Одиссеи» и «Илиады» Далёкой-далёкой Галактики, входили и героические саги, и приключенческие романы, и хвалебные оды, и поэмы – в том или ином виде к наследию Ксима приложил руку (или иную конечность) не один прославленный литератор последующих времён, от эталонного циника и мизантропа Асенека Кракулльского (593 – 244 ДБЯ), восхищавшегося красотой сожжённых радиоактивных пейзажей и самой Смертью в тысяче обличий, до помпезного Пешослока с его величественными пьесами и склонностью к пустому пафосу (к примеру, изображение Ксима в облике сурового гиганта с обожжённым лицом и дроидными фоторецепторами вместо глаз). В завершение нашего рассказа представляем вам предсмертное произведение умирающего Асенека Кракулльского – «Блеск киирия», посвящённой судьбе девушки-солдата из дуинарбулонских улан, погибшей во Второй битве за Вонтор. В сравнении с подавляющим большинством работ кроука «Блеск» и в самом деле блистает как бриллиант, случайным образом оказавшийся среди груды гниющего мусора и расплавленного радиоактивного шлака. Отдельные скептики не верят, что подобное творение могло выйти из под пера желчного уроженца Кракулла, однако кто знает – возможно, под конец своей долгой чёрной жизни Асенек увидел слабый отблеск света в конце туннеля.

Ксим Деспот в доспехах (фан-арт)

«Блеск киирия» (перевод Базилевса):

Ксим — голодные синие глаза, сильный кулак, крохотный робкий т’иин-т’иин,
вот символы моего владыки, моего любимого,
моего деспота,
вышитые на киириевом плаще, что лежит поверх моей ионной кольчуги.
Их вид заставляет легионы врагов бежать
от огня собственных лазеров
и согревает меня холодными ночами,
когда звезды безмолвны.
Ксим — никогда я не видела тебя во плоти, хотя все твои желания — мои,
ибо ты понимаешь неутоленные амбиции,
понимаешь малых сих,
понимаешь, что мы должны грабить, чтобы возвыситься,
ведь их добро — это чужое добро,
которое украли.
Вселенная под твоим взором готова быть купленной по сходной цене,
Крон продался тебе, Барсег — жалкая букашка,
а теперь — на Вонтор,
неограненную мерцающую жемчужину, место хаттских игрищ,
которое станет твоим, и моим,
и нашим.
Ксим — меня обручило с тобою копье,
выкованное искуснейшими из кузнецов Дуина,
рукоять его оплетена водорослями Раксана,
щиток на нем — киириевое зеркало, подобное моей броне,
древко его — кол для слизняков и всей их слизи,
острие его окроплено малкитом
и несет смерть всем, кто хочет
отравить
наш союз.

II

Вонтор — наконец! Мир пепла и золы
и жил золотого киирия,
сияющего из космоса
но тусклого на поверхности.
Так вот за что была первая проигранная битва?
За пригоршню камней, уносимых ветром,
за пыль,
ослепляющую пыль.
Но то, что выроют роботы, мы, копья, поклялись защищать,
платя за пыль кровью.
Дуин, что под солнцами Арбулона, почему ты вдруг мне приснился?
Уходи, кошмар!
Тревожные под лунами Вонтора,
боевые порядки выстроены, война ждет удара колокола,
и я в обятьях другой моей любви, моей первой,
они не живут долго.
Мир, не знающий пыли, его жемчуга — зеленые поля и цветы.
Трубы возвещают великие турниры, где завоевывают
и теряют славу,
флаги развеваются на ветру, толпы на ногах,
галдрианский мустанг едва послушен шпорам
и скачет на старого рыцаря, чуждого нашему возрасту,
его доспехи, дар герцога Десерво, — оскорбление,
его скакун, жеребец с Крона, — преступление,
его ухмылка полна ненависти к юным, к амбициозным,
к тебе, Ксим,
и к нам.
Он изрыгает вероломные речи,
говорит, что сражается только за деньги,
заявляет, что ты не боле чем богатый хатт.
Это раздувает мой гнев и мою любовь,
и исход стычки решен,
его копье длиннее, мое короче,
ибо размер — что есть размер на войне, если не вес?
Ударило, соскользнуло, сломалось,
острие проходит, впрыскивает яд,
моя первая жертва, моя первая победа!
Ухмылка старика искажается в зеркале моего копья,
воздетого между двумя солнцами —
синими кругами, что напоминают мне о тебе.
Коссак…
мой желудок чуть не вывернуло на заре
при виде этого уродливого зрелища.
Как такое возможно, что у хатта синие глаза?
Что его плоть я вижу пред собою?
Но вот он — огромный, созывающий и облизывающий своих жаб,
пока солнце не высушило их слизь.
Бум! Бьют барабаны, звонит колокол,
армии маршируют в бой.
Я вскакиваю на своего галдрианца и мчу галопом,
чтобы кричать твое имя, моя любовь,
и насадить этого червя на копье.

III

Ксим… неужели ты не слышал моего крика? Неужели ты не видишь мою кровь?
Звери они были, хищники, орда за ордой,
Джилурианские дервиши и киборреанские ездовые твари,
викваи без кос,
тысяча или больше пали только от моего копья,
теперь оно сломано, всего лишь палка,
водоросли расплелись, щиток треснул,
малкит, смешанный с антидотом, —
моя слюна.
А твои моторы ревели, ослепляя нас песчаными бурями.
Как мог ты бросить свои легионы, своих копьеносцев,
свою любовь
ради залежей пыли,
как мог ты?
Ксим… кого я любила? О чем я мечтала?
Милая жизнь, плоть, изгрызенная дикими неками,
похищена.
Верни ее.
Кольчуга изодрана и выброшена, ионы не защищают от зубов,
подобно покрывалу, падает киириевый плащ,
и в зеркале
я вижу то, что видел старик.
Ксим… твои глаза
никогда не были синими.

Автор: Кирилл Пишванов (Master Shaper)

↑ Наверх
Adblock detector