От Руусана до Войны Клонов

именно �мперия возродила подзабытый со времен Малакора V обычай тотального экстерминатуса целых планет.

– Джос? В чем дело? – спросил Мерит.
Его пугал человек, заступивший ему дорогу. Бластер в руке Джоса был убйственно неподвижен, словно рука мужчины была вырезана из дерева.
– Ты убил Зана. – сухо произнес Джос.
Страх расцвел у Мерита во внутренностях словно цветок из твердого азота. Он не позволил ему прорваться наружу. Каким-то образом Джос его заподозрил. Это еще не значит, что его прикрытие рухнуло – будь это так, его бы наверняка встречали полковник Ваэтес и несколько армейцев, а не шеф-хирург Ремсо. Это не первый раз, когда ему приходится с помощью болтовни выпутываться из трудного положения, и если он еще не лишился своих навыков эмпатии и убеждения – то и не последний.
Выражение его лица было слегка ироничным, а тон – внимательным, когда он сказал:
– Нет. Зан погиб, когда напали сепаратисты. Транспорт задело шальным выстрелом. Ты же там был, Джос. Как и я, если помнишь":
– Помню. – сказал Джос Очередной луч концентрированной энергии ударил в купол, и последовавшие пиротехнические эффекты подсветили его сзади. Так, словно он пришел сюда из какой-то иной, высшей реальности, демон жаждущий мести.
– Помню. – повторил он. – Еще я помню что ты советовал мне, как справляться с болью, Кло. Что твое понимание, твой талант так хорошо делать свою работу помогали мне исцелиться, помогали мне оставить ее позади. За это я тебе должен, Кло. Вернее, был бы должен – но поскольку ты отвечаешь за атаку сепаратистов, то я считаю мой долг аннулированным. А ты?
Как он мог узнать? Он не может знать. Он подозревает, но знать – не может. Я был крайне осторожен. Я не оставил ничего что могло бы…
Забудь об этом. Разбирайся с проблемой в настоящем. Он может ее обернуть в свою пользу. Он, в конце концов, эксперт по эмоциональному манипулированию и контролю. Дай только время, и он был уверен – он смог бы убедить Джоса, что тот неправ, что он совершил ошибку.
Однако времени становилось все меньше.
– Ты в состоянии сильного стресса, Джос. – проговорил Мерит. – Не знаю, отчего возникло такое заблуждение, но думаю, что мы сможем отложить любые дискуссии на эту тему, пока не окажемся в безопасности подальше отсюда.
Джос рассмеялся, но эмпатическое чутье Мерита не улавливало веселья. Вместо этого он чувствовал ярость, сдерживаемую холодной решимостью – словно ледяная шапка закупорила кратер вулкана.
– �звини. – сказал Джос. – Мне это показалось забавным – ты думаешь, что куда-то уйдешь.
Словно вторя его словам, раскатился удар грома.
Мерит сразу же понял две вещи. Первая – что Джос действует не в силу смутных подозрений. Он узнал. Как – неважно. � это приводило к выводу номер два – если он не убьет Джоса, Джос убьет его. Он слишком много раз играл с ним в карты, чтобы считать иначе.
Он вздохнул. Джос ему искренне нравился; нравился и вызывал восхищение. Он предпочел бы покинуть Дронгар без новых смертей. Но желания редко воплощаются в жизнь.
В правом рукаве его куртки скрывался маленький наручный бластер.
– К слову о стрессе. – заметил Джос. – Думаю что тебе есть, что о нем рассказать. Как ты мог так поступить, Мерит? Что могло заставить тебя предать своих друзей? Своих пациентов? Убивать тех, кого ты знал, с кем ты работал, ел, играл в карты?
Пристрели его. Пристрели его и беги. С каждой секундой, которую ты тратишь на него, тебя затягивает в еще большие неприятности.
– Ты слышал когда-нибудь про систему Нхарла? – спросил Мерит.
– Нет.
– Вокруг местного солнца там обращались пять планет. Одной из них был мой родной мир, Экванис. Знаешь, почему ты нечасто встречал экванийцев в галактике, Джос? Потому что покидала его лишь горсточка из нас – несколько сотен, может быть тысяча в лучшем случае – из расы, которая насчитывала почти миллиард. А знаешь, почему сейчас нас так мало? Потому что выжили только те из нас, кого там не было два года, шесть месяцев и три дня назад.
Мерит никому прежде не рассказывал этой истории. Она знал, что совершает глупость, если не откровенное самоубийство. Но это было так, словно прорвало психологическую плотину. Он не знал – мог ли остановиться сейчас, даже если бы и захотел.
– Два года, шесть месяцев, и три дня назад случилась вспышка на нашем солнце, которая длилась больше десяти минут. Огромный, неслыханный, тяжелейший выброс, куда сильнее чем любой из тех, которое порождало наше солнце за десять миллионов лет. Вспышка, которая ударила с такой силой и яростью, что Экванис сгорел. Атмосфера и океаны выкипели за считанные минуты, земля превратилассь в спекшйся шлак. Наши ученые увидели ее приближение – но слишком поздно. Она нахлынула прежде, чем кто-либо нашел шанс спастись от нее. Они знали, что это приближается, и знали, что сделать ничего нельзя. Все комм-линии на планете забили те, кто пытался сказать последнее "прощай" другим.
Он чувствовал что Джос слушает, чувствовал легкое смягчение ярости в нем, видел как потряс его удар от вести о стольких смертях. Конечно же, потряс – он был доктором. В этот миг Мерит не волновался ни о чем – как не волновался он о том, что может в следующую минуту погибнуть от дружественного огня. Рассказ был всем, что могло иметь значение.
– Все экванийцы, почти миллиард населения – наше исскуство, наша цивилизация, наши надежды, мечты – все превратилось в пепел за несколько минут, Джос. Ушло. Умерло. Навечно.
– Мне жаль. Но какое оно имеет отношение к этому? – медленно произнес Джос. Он повел бластером, указывая на окружающее, и Мерит в тот миг мог легко убить его, взорвать его грудную клетку выстрелом надежно скрытого оружия.
Он этого не сделал.
– Какое оно имеет отношение? Все просто: эта солнечная вспышка не была природной катастрофой, доктор. Республика, великая, прекрасная, милостивая… военное командование Галактической Республики испытывало новое оружие. Был разработан планетарный ускоритель, супероружие для боевой станции новейшего типа. Они выстрелили из него по нашему солнцу и просчитались. У них была база на нашей луне – у военных и ученых которые разрабатывали эту мерзость. Вспышка сожгла и их тоже. Небольшое утешение для меня и немногих экванийцев, которые были вне родного мира, когда убивали нашу планету.
– Я… я никогда не слышал об этом.
– Конечно нет. Это не то знание, которым Республика будет беспокоить галактику. Это держат в тайне, но я постарался разузнать.
– Республика убила мою расу, Джос. Даже если все выжившие экванийцы смогут собраться вместе – нас недостаточно, чтобы заселить новый мир. Да, ты можешь сказать что те, кто нажимал на спусковой крючок, тоже умерли – но как насчет тех, кто послал их туда? Как насчет чиновников, которые позволили этому случиться? Они продолжают смеяться, любить, есть, спать – и жить!
– Ты хотел знать – почему? Вот почему, Джос.
Рука, сжимающая бластер, чуть опустилась и на одно мгновение Мерит подумал что может быть, лишь может быть – его бывший друг и пациент отступит. Но затем выражение и поза Джоса отвердели вновь.
– Я не смогу понять то, что ты, должно быть, чувствовал. – сказал он. – Но знаю, что почувствовал я. Может смерть одного и не сравнить со смертью целого мира. Но потеря есть потеря. Горе есть горе. Думаешь, родители Зана горевали меньше твоего?
– Они потеряли сына! Я потерял мир! Сотни миллионов сыновей, дочерей, матерей, отцов, Джос! Ты не можешь сравнивать! Это было преступление – сверх всяких пределов.
Джос покачал головой.
– Какими бы ни были твои мотивы, какой бы ни была твоя боль – все равно ты поступал неправильно.
– Видимо, я смотрю на вещи иначе. – Мерит развел руками. Его правая рука теперь была нацелена точно на Джоса, все что ему было нужно – это согнуть запястье. – �так. Что ты собираешься делать теперь, Джос? Застрелить меня?
– Если честно, я бы этого не хотел, Кло; даже после всего, что ты сделал. Но я не могу позволить тебе уйти. Баррисс собиралась доложить Ваэтесу. Скоро за тобой явятся безопасники.
Мерит покачал головой.
– Но меня здесь не будет, Джос.
– Будешь.
Лишь несколько минут назад Мерит был уверен, что Джос его застрелит. Но сейчас, когда он выслушал его историю… психолог мог почувствовать что что-то изменилось. Решимость человека уже не была абсолютно несокрушимой.
– Ты не воспользуешься бластером, Джос. Я знаю тебя. Ты врач, человек сострадания. Ты спасаешь жизни, а не отнимаешь их. Я видел тебя в те дни, когда ты весь день проводил на ногах и выкладывался полностью, едва не падая в обморок, лишь для того чтобы спасти одного-единственного клона. Ты не сможешь этого сделать. Это против всего что ты есть.
Джос не был стрелком-профи. Мерит знал, что мог бы убить человека раньше, чем тот поймет что случилось. Но ему это не потребуется. Джос не выстрелит.
Мерит двинулся к дальней двери.
– Не делай этого, Кло!
Джос нацелил на него бластер.
– Не делай этого, Кло!
Высокий экваниец продолжал отступать.
Джос вспомнил, как смотрел на Зана, лежащего мертвым на палубе транспорта. Сам Джос был ранен, контужен и едва мог двигаться. Ему понадобились все силы, чтобы просто проползти по палубе к своему другу.
Смерть Мерита не вернет Зана. Месть никого не вернет. � Кло был прав – Джос тот, кто дарит жизни; а не забирает их.
Но если Кло уйдет – он продолжит работать на сепаратистов, продолжит мстить Республике. Сколько еще умрет из-за его ненависти, ради его отмщения? � неважно – один это будет или тысяча – если Джос позволит ему уйти, за эти смерти будет ответственен и он тоже. Потому что он может остановить Кло Мерита. �менно здесь. �менно сейчас.
– Кло!
Мерит отступил еще на шаг. Сенсор движения задней двери отметил его приближение и открыл выход.
Джос задержал дыхание, прицелился…
� выстрелил.
Раздался взрыв, сокрушительный удар грома, ослепительная вспышка. Его обожгла боль. Он закричал, почувствовал как падает…